Об Авторе

Ждёт ли Иран судьба Сирии?

Массовые беспорядки в Иране вновь заставили мир задуматься: всё ли так гладко в этой стране, последней региональной державе Ближнего Востока, способной действовать самостоятельно и без оглядки на Соединённые Штаты? Кто-то уже прочит Ирану судьбу Сирии, Ирака или Ливии, забывая о том, что многовековая персидская держава — это все же несколько иной случай.

На самом деле у Ирана и Сирии, к счастью, мало общего. Понятно, что и в Иране руку к протестам приложило, хотя бы косвенно, американское разведывательное ведомство (хотя директор ЦРУ США Майк Помпео от этого всячески открещивается). Но в Иране, в отличие от Сирии, все же куда более сильная государственность, которая, к тому же, основана на правлении национального и религиозного большинства.

В отличие от многих других государств Ближнего Востока, Иран не является политическим «новоделом». Если Ирак, Сирия, Иордания и даже Саудовская Аравия в нынешнем виде возникли в результате последствий распада Османской империи, то Иран имеет тысячелетние традиции государственности примерно в тех же границах. Вплоть до начала ХХ века страной управляли тюркские по происхождению династии, что не мешало им принимать персидский язык и персидскую идентичность.

Активное участие тюркских племен Южного Азербайджана в управлении Персией привело к тому, что азербайджанцы, являющиеся, по сути, крупнейшим национальным меньшинством страны, играли и играют колоссальную роль в управлении страной. В настоящее время в Иране проживает от 12-15 до 20-30 млн азербайджанцев. Такая разница в оценках численности объясняется тем, что многие иранские азербайджанцы настолько восприняли общеиранскую национальную идентичность, что идентифицируют себя, прежде всего, как иранцев, а не как азербайджанцев. Так, например, азербайджанцем по происхождению является ныне действующий великий аятолла Ирана Али Хаменеи. Азербайджанцев очень много среди представителей высшей военной, политической, экономической элиты современного Ирана, причем они в подавляющем большинстве совершенно не чувствуют себя ущемленными.

Если в шахском Иране делался упор на персидскую идентичность, в связи с чем шахское правительство прилагало все усилия для ликвидации национальных различий между отдельными группами населения страны (и, в первую очередь, стремилось «персизировать» азербайджанские и курдские группы), то после Исламской революции на первый план вышла общеиранская идентичность, скрепленная религиозно-политическими основами. Это позволило консолидировать вокруг идей Исламской революции представителей практически всех этнических групп страны и, в первую очередь, разумеется, иранских азербайджанцев. Несмотря на то, что за рубежом существуют отдельные политические группы автономистского характера, в целом иранских азербайджанцев нельзя рассматривать как оппозиционное меньшинство и даже как меньшинство, настолько интегрированы они в политическую и религиозную жизнь страны и настолько серьезную роль в ней играют. В этом отношении к персам как основному народу страны примыкают также менее многочисленные ираноязычные народы – талыши, гилянцы, мазендаранцы, луры и бахтиары. Никогда не было в Иране и серьезных проблем с тюркоязычными народами – иранскими туркменами, кашкайцами, афшарами и некоторыми другими группами.

Ждёт ли Иран судьба Сирии?

Одна из потенциально проблемных этнических групп многонационального иранского населения – курды. Конечно, в отличие от Турции, Сирии или Ирака иранские курды куда менее политизированы, но, тем не менее, и в Иране еще с шахских времен активно действовали курдские национально-освободительные организации. Курдские племена, общая численность которых в Иране достигает 5,5-6 млн человек, населяют останы Илам и Керманшах и Западный Азербайджан. Отдельный и очень крупный анклав курдского населения расположен в другой части страны – на северо-востоке Ирана, в остане Северный Хорасан. Здесь, на границе с современной Туркменией, сефевидский шах Аббас расселял воинственных курдов для обороны персидских границ от туркменских кочевых племен. Курды – самые поликонфессиональные жители Ирана. Среди иранских курдов преобладают сунниты, много шиитов, есть последователи таких интересных религиозных групп как али-илахи.

В 1940-е годы под эгидой Советского Союза на землях Иранского Курдистана была создана т.н. Мехабадская республика. Затем, во время существования шахского Ирана, правительство проводило политику ассимиляции всех ирано-и-тюркоязычных групп населения страны. Курды не были исключением. Когда произошла Исламская революция и в Иране утвердился политический режим, оппозиционный Соединенным Штатам, Вашингтон стал стремится разыгрывать в Иране курдскую карту. Если в Турции структуры НАТО противостояли курдскому национальному движению, то национальное движение иранских курдов встречало на Западе всяческую поддержку. Так в Иране появилась PJAK (курд. Partiya Jiyana Azad a Kurdistanê) – Партия свободной жизни в Курдистане, которую политологи считают иранским вариантом Рабочей партии Курдистана. В этом нет ничего странного, поскольку партия ориентируется на идеи Абдуллы Оджалана и в идеологическом отношении родственна турецкому и сирийскому курдским движениям. Как бы там ни было, но эта организация в 2004 году сформировала свое военизированное крыло – Самооборону Восточного Курдистана, которая пытается вести вялотекущую партизанскую войну против иранских силовиков в труднодоступных районах Иранского Курдистана. Впрочем, большинство иранских курдов в этой борьбе не участвует.

С другой стороны, иранское руководство предпринимает всевозможные меры для того, чтобы основная масса курдского населения страны оставалась лояльной Тегерану. Во-первых, постепенно улучшается социально-экономическое положение населенных курдами районов страны, некогда входивших в число самых отсталых провинций Ирана. Особенно большие средства вкладываются иранским правительством в борьбу с безработицей. Ведь очень часто именно отсутствие всякой работы и дохода заставляет молодых людей (а молодежи у курдов, в силу высокой рождаемости, много) вступать в радикальные организации. Кроме того, правительство инвестирует средства в строительство дорог и предприятий в Иранском Курдистане, что также способствует повышению не только уровня жизни населения, но и контролируемости региона.

Во-вторых, официальный Тегеран демонстрирует стремление к диалогу с Иракским Курдистаном, подчеркивая, что проблемы курдского народа не являются для него чуждыми. Хотя, конечно, понятно, что в Иране в целом весьма негативно относятся к концепции создания курдского государства на Ближнем Востоке, прекрасно понимая опасность этих планов и для территориальной целостности самого иранского государства.

Естественно, что США в попытках дестабилизации политической ситуации в Иране могут делать ставку, в том числе, и на отдельные курдские группы. Конечно, американские спецслужбы прекрасно понимают, что руками одних лишь относительно немногочисленных курдских радикалов прочный режим исламской республики изменить невозможно, но на фоне выступлений в иранских городах атаки радикалов в Иранском Курдистане могут быть как раз кстати. Тем более, что у США уже есть устоявшаяся традиция взаимодействия с теми же иракскими курдами в соседнем Иракском Курдистане. Вместе с тем, в отличие от Турции или Сирии в Иране радикальные движения не пользуются широкой поддержкой со стороны рядовых курдов, проживающих в западных провинциях страны. То есть, развернуть масштабное вооруженное движение против правительства на этой территории будет очень тяжело.

Еще один народ, среди которого долгое время действуют национально-освободительные организации – иранские белуджи. Они населяют остан Систан и Белуджистан на юго-востоке страны, самую отдаленную и слаборазвитую иранскую провинцию. В отличие от 90% населения Ирана белуджи – сунниты. Они тесно связаны со своими соплеменниками, проживающими в соседних Афганистане и Пакистане. Собственно говоря, это конгломерат племен, контролирующих огромные территории вдоль побережья Индийского океана и вглубь – в Афганистан и Иран. Белуджи до сих пор сохраняют племенное деление, основная их часть занимается традиционным кочевым и полукочевым скотоводством, попутно многие не брезгуют контрабандой наркотиков и оружия. Социально-экономическое положение населения Белуджистана еще более тяжелое, чем в Иранском Курдистане, хотя правительство и здесь пытается активно действовать, решая социальные проблемы местного населения.

В Белуджистане, простирающемся на земли Ирана, Афганистана и Пакистана, государственные границы весьма прозрачны. Это позволяет белуджам беспрепятственно пересекать их как в криминальных, так и в политических целях. Еще в 1980-е годы в Иранском Белуджистане появилось Белуджское освободительное движение под руководством Абдул Азиза Моллазаде, которое активно спонсировали иракские спецслужбы (по широко известному принципу «враг моего врага – мой друг»). С помощью белуджского сопротивления Саддам Хусейн хотел если не сокрушить Иран, то серьезно его ослабить. Но этой цели иракскому лидеру добиться так и не удалось.

Зато иранские спецслужбы благополучно разгромили Белуджское освободительное движение, однако на смену ему пришло куда более опасное движение – «Джундалла», «Воины Аллаха». Эта организация развязала вооруженную борьбу против иранских властей около пятнадцати лет назад, умудрившись за это время уничтожить несколько сотен иранских полицейских и военнослужащих. Урон от деятельности «Джундаллы» иранские власти несут куда больший, чем от курдских радикалов на западе страны.

Men's T-Shirts and Vests

Так, организация провела ряд громких террористических актов, например 18 октября 2009 года взорвала целую группу высокопоставленных офицеров Корпуса стражей исламской революции, которые прибыли в город Пишин на встречу с шейхами племен Иранского Белуджистана. Во время этого теракта, в частности, погибли заместитель командующего сухопутными войсками Корпуса стражей исламской революции Ирана генерал Нур-Али Шуштари и командующий войсками Корпуса в провинции Систан и Белуджистан генерал Раджаб Али Мохаммадзаде. Все эти теракты привели к тому, что в Тегеране очень заинтересовались ситуацией в отдаленной провинции. Помимо средств на ее социально-экономическое развитие, были значительно усилены воинские контингенты, в том числе и подразделения Корпуса стражей исламской революции, дислоцированные в Систане и Белуджистане. Центральное правительство даже открыло военное училище для местного населения с тем, чтобы готовить кадры для местных подразделений силовых структур из числа самих белуджей.

Для Ирана Белуджистан представляет собой очень важный в стратегическом отношении регион, поскольку именно здесь должна проходить одна из ключевых магистралей для сообщения страны с Китаем и странами Южной Азии. Поэтому вполне понятно, кому выгодна дестабилизация Белуджистана. Вашингтон будет разыгрывать белуджскую карту и дальше, прекрасно понимая, что это – один из наиболее эффективных инструментов в борьбе не только против Ирана, но и против развивающихся ирано-китайских экономических отношений.

Однако ни курдское, ни белуджское движения, разумеется, не «тянут» на роль серьезных сил в борьбе США против Ирана. Так, в Сирии США делали упор на арабо-суннитское большинство, недовольное, в том числе и по объективным причинам, политикой Башара Асада и его алавитского окружения. В Иране несколько иная ситуация. Находящиеся у власти шииты составляют 90% населения страны, в свою очередь из этих 90% большая часть вполне разделяют общеиранскую политическую идентичность. Такого противоречия, как в Сирии (арабы-сунниты против алавитов, курды против центрального правительства), в Иране нет и быть не может. С другой стороны, вряд ли всерьез можно рассчитывать и на «Майдан», то есть на свержение власти в результате выступления столичного студенчества и вестернизированных слоев населения. В Иране слишком сильная власть и слишком мощные силовые структуры, кроме того основная часть населения скорее склонна поддерживать власть, чем дистанцироваться от нее, как это делает прозападная часть интеллигенции.

top-shop.ru

Вряд ли оправдаются надежды США и на предательство части иранского генералитета. В отличие от Ливии или Ирака, в Иране военная элита более надежна и патриотична, тем более существуют фактически две армии – собственно вооруженные силы и Корпус стражей исламской революции, который также включает в себя все виды вооруженных сил и очень боеспособные подразделения. Но самое главное – Иран это устоявшаяся цивилизация, которая постарается решить свои внутренние проблемы, не прибегая к вмешательству третьих государств.

Таги: ,

No comments yet.

Leave a Reply

You must be logged in to post a comment.

Loading..