About the Post

Author Information

Захарова порвала Лохматый штопаный гондон.

А. Венедиктов― Добрый вечер в Москве, доброе утро где-то там в Вашингтоне. Это действительно программа «Особое мнение». Мария Захарова, официальный представитель Министерства иностранных дел России у нас в эфире. Добрый день.

М. Захарова― Добрый день. Добрый вечер.

А. Венедиктов― Добрый вечер.

М. Захарова― Здравствуйте.

А. Венедиктов― Всем здравствуйте. Спасибо, что в этот день, когда одно из главных событий, которое МИД должен комментировать, происходит в мире. Это номинация или вернее уже присяга, инаугурация нового президента США. Скажите, пожалуйста, Мария Владимировна, в МИДе ожидают, надеются, верят в изменение отношений с новым президентом и новой администрацией между Россией и США.

М. Захарова― Я не согласна с тем, что это главное событие, которое МИД должен комментировать. Мы должны комментировать двусторонние отношения. Мы как раз ждем того, что после инаугурации будет сформирована уже команда официально. Все начнут рассаживаться на свои места. Мы прекрасно понимаем, что уйдет какое-то время не только на назначения, но, безусловно, на наладку этого механизма. Мы видим, как сейчас все непросто складывается в США. С пониманием к этому относимся. И после этого, конечно, какое-то время уйдет на формирование курса, в том числе и внешнеполитического.

А. Венедиктов― Правильно я понимаю, что в МИДе не понимают, какой новый курс новая администрация по отношению к России будет проводить.

М. Захарова― Так его нет еще.

Ozon.ru

А. Венедиктов― То есть не знаете.

М. Захарова― Не мы не знаем, а его нет. О нем никто не объявлял. И не мог объявить, пока президент не вступил в свои полномочия, не приступил к своим обязанностям. И, конечно, пока не сформировал свою команду. Все, что было до инаугурации, это предвыборная риторика. Это поствыборные дебаты, которые отнюдь не закончились с выборами и с выигрышем, они только продолжились, потому что была очень жесткая борьба поствыборная. Наверное, такой борьбы мы давно не видели. Она была раньше, но такой, наверное, мы не видели. Соответственно не было даже ни времени, ни возможностей, да это не соответствует процедурам объявлять какой-либо курс. Курс объявляется после того, когда все получают соответствующие портфели и формируют повестку предстоящих лет президентства и так сказать начала функционирования администрации.

OZON.ru

А. Венедиктов― То есть вы не верите в то, что кандидат на основные посты в кабинете Трампа, в частности на пост госсекретаря говорил сенаторам. Вы считаете, что это предвыборная риторика и на нее не стоит обращать внимания.

М. Захарова― Нет, я уже сказала, что это не предвыборная риторика, это был жесткий, в общем, и прессинг на ту команду, которая рассматривается в качестве, тогда рассматривалась в качестве приходящей. Сейчас уже понятно, что она приходит. Это был прессинг, торг, это продолжение внутриполитической борьбы. США так устроены. Кому-то нравится, кому-то нет. Мы в данном случае вторичны. Это не наше дело, это их внутренняя политика. Но это была часть внутриполитической истории в США. Вот они так устроены. И мы просто ожидаем, что сейчас команда придет и сформирует курс. Вы понимаете, сейчас были отдельные заявления. Они были разные. И каждый раз с изменением хотя бы одного слова, все пытались угадать, и вы правильно сказали: верите или не верите. Вот, наверное, до инаугурации надо было верить, не верить, сейчас нужно уже оставлять веру церкви и верующим. И, наверное, обывателям. А самим заниматься абсолютно четким прагматичным анализом того, что будет сформировано. Но нужно дать им время, чтобы они это все сформировали. Потому что конечно, мы прекрасно понимаем, что 8 лет была одна команда, которая шла одним путем, мало того, все-таки два срока тоже имеют определенную разницу. Два срока, которые были у Барака Обамы. И они не одинаковы были по своему наполнению. Я имею в виду в отношениях с Россией. И конечно, сейчас мы исходим из того, что есть возможность для того, чтобы те отношения, которые были заведены в тупик, а это тупик был…

А. Венедиктов― Это тупик. Мы фиксируем: это был тупик.

М. Захарова― Да. Это был тупик. Что они могут быть из него выведены.

А. Венедиктов― Но можно идти назад из тупика, а можно проламывать стенку вперед. Что ожидает МИД?

М. Захарова― Как с пространственным мышлением, из тупика есть только один выход, это тупик, тут не бывает двух направлений. Можно выходить и дальше уже идти какой-то другой дорогой. То есть тут другого не дано.

top-shop.ru

А. Венедиктов― Какой? Что ожидает МИД?

М. Захарова― Вы имеете в виду нашу часть…

А. Венедиктов― Конечно.

М.Захарова: Мы будем работать с любым президентом, потому что он будет представлять мнение народа США

М. Захарова― Наша часть… Кстати говоря, все считают, что работа официального представителя очень сложная, я могу это сказать, что действительно непростая история. Спасает одно – что есть некие принципы, на которых строится внешняя политика. Наша российская отечественная. И это облегчает задачу во многом. Потому что тебе не приходится постоянно сверяться с позицией и спрашивать, а что говорить-то. Я вам хочу сказать, что в данном случае наша позиция, она достаточно проста. Она была озвучена многократно, я готова ее повторить. Строится она не на том, кто находится в Белом доме. А строится она из того, что мы открыты к взаимодействию с США по целому ряду направлений. Для нас есть приоритетные направления, для нас есть те направления, которые мы понимаем приоритетные для США. Есть просто общие сферы интересов, есть вещи, по которым вообще в принципе принципиально расходимся. Но мы исходим не из того, что есть пророссийские президенты, не пророссийские президенты, мы нацелены на то, чтобы работать.

А. Венедиктов― Я напоминаю, Мария Владимировна Захарова, официальный представитель МИДа. А вот вопрос. То есть в МИДе не больны трампофилией? В МИДе здоровы.

М. Захарова― Не знаю такого заболевания.

А. Венедиктов― Есть такое заболевание. У нас ГД приветствовала аплодисментами избрание нового президента США. И вставанием.

М. Захарова― Вы понимаете, ГД состоит из людей, которых избирают. Это люди в политике. Мы прекрасно понимаем, что люди в политике имеют различные взгляды, где-то их взгляды совпадают. И вот они повели себя так. Я, честно говоря, и кстати если разбираться, если вы позволите сказать несколько слов на эту тему, то, возможно, я смогу объяснить свое понимание того, что было.

А. Венедиктов― Так это передача «Особое мнение» называется. Это ваше мнение.

М. Захарова― 8 ноября были выборы?

А. Венедиктов― Да, 8 ноября.

М. Захарова― Ведь когда говорили о том, что есть пророссийский кандидат Дональд Трамп и все так радовались его приходу, а мне кажется надо немножко по-другому на это смотреть. Мы-то как бы официально говорили постоянно одно и то же, что нет там никаких пророссийских кандидатов, они все проамериканские…

А. Венедиктов― То есть вы лукавили.

М. Захарова― Почему?

А. Венедиктов― Потому что вы сказали, что говорили, были пророссийские, теперь говорите не говорили.

М. Захарова― Нет, я говорю о  том, что люди говорили о том, что есть пророссийские, политологи нам все время говорили, что есть пророссийские. Мы говорили о том, что нет там пророссийских кандидатов. И никогда не говорили, что мы поддерживаем Дональда Трампа. Или не поддерживаем его. Такого никогда не было. Кстати, в отличие от европейских и других западных и многих кстати говоря, не только западных политиков, которые впрямую либо поддерживали Хиллари Клинтон, либо наоборот вели абсолютно антитрамповскую пропаганду. У нас была четкая позиция, что это дело США и пусть они сами разбираются со своими кандидатами. Мы будем работать с любым, потому что он будет представлять мнение американского народа. Но к чему я попросила у вас слово для себя. В личном качестве.

А. Венедиктов― Это Мария Захарова.

Ozon.ru

М. Захарова― Да.

А. Венедиктов― В личном качестве.

М. Захарова― Ведь вопрос в том, что не было никакого пророссийского кандидата. Это, по-моему, очевидно. Если конечно мы идем в потоке мейнстрима ряда СМИ, то конечно мы будем придумывать, что был пророссийский кандидат. Но не было его. Но был кандидат с явно выраженным таким русофобским настроем. Не нравится русофобский, давайте скажем: антироссийским настроем.

А. Венедиктов― Как вы говорите.

М. Захарова― Да, поэтому здесь была другая история. Здесь была история того, что один кандидат четко выражал антироссийские взгляды.

А. Венедиктов― Так.

М.Захарова: Я исполняю свой гражданский долг в другие дни, которые определены Конституцией РФ

М. Захарова― И возможно, на фоне этого многие посчитали, что второй кандидат как раз будет пророссийский. Такого не было.

А. Венедиктов― А в МИДе, который вы представляете.

М. Захарова― Только что сказала. Что мы сказали о том, что ну, очевидно, что никакого пророссийского кандидата нет, и вряд ли может быть. Потому что кандидат в США, как правильно было сказано, не банановая республика, чтобы там был кандидат, ориентированный на какую-то другую страну. Это великая держава. Там не может быть…

А. Венедиктов― Мария Владимировна, то есть 8 ноября Лавров не откупорил шампанское?

М. Захарова― 8 ноября я лично не голосовала.

А. Венедиктов― Да что вы говорите. Это вы как-то свой гражданский долг не исполнили. Шампанское открывали в МИДе, когда избрали Трампа?

М. Захарова― Я исполняю свой гражданский долг в другие дни, которые определены российской Конституцией. И соответствующими законами.

А. Венедиктов― Скажите, шампанское в МИДе пили 8 ноября?

М. Захарова― Ой. Я помню, я проводила в этот день брифинг, Алексей Алексеевич. И брифинг был для иностранных корреспондентов, который сильно затянулся. Потому что он начался, мы обычно проводим, это брифинг не под камеры, это встреча для иностранных корреспондентов, где они, в том числе приходят, решают какие-то свои вопросы технические, спрашивают. В общем, то есть мы с ними встречаемся для того чтобы…

А. Венедиктов― Это встреча.

М. Захарова― Да, для того чтобы они могли задавать любые вопросы, в том числе по своему пребыванию в России. Любые. И начали мы не в 10, а в 10.15 или 10.20 и как раз сравнялись два кандидата. И когда я вошла в зал и увидела сидящих передо мной, конечно, это были в основном, в том числе американские журналисты. Я, честно говоря, просто не ожидала такое увидеть. Это были люди с перевернутыми лицами. В прямом смысле. Это были люди, которые были шокированы происходящим. Вот так ведут себя и так выглядят люди, которые переживают колоссальный стресс и колоссальный шок. И мы вместе с ними сидели…

А. Венедиктов― За подсчетом смотрели.

М. Захарова― Вы-то, кстати, сидели с господином Теффтом…

А. Венедиктов― Да.

М. Захарова― Куда он меня тоже приглашал. Я тоже получила приглашение в американское посольство. А я сидела с американскими журналистами в МИДе. И мы, видимо, параллельно вместе с вами следили за итогами выборов, подсчетами. Только я сидела и разговаривала с журналистами. И как раз за этот час, даже за 40 минут все, собственно говоря, и решилось. Когда штаты, на которые смотрели больше всего, выдали результаты. Мне было их жалко, реально у них тряслись руки, они не могли даже говорить. Они не могли поверить в происходящее. Но слушайте, это как бы было понятно, что сами себя настроили, сами в это поверили, а потом то, что сами же придумывали, описывали и заставляли в это верить аудиторию, потом для себя восприняли как реальность.

А. Венедиктов― Это американские журналисты. Они были расстроены, а вы-то были довольны?

М. Захарова― Ну что я могу сказать.

А. Венедиктов― Правду.

М. Захарова― Правду я могу сказать. Я могу единственное сказать, что я была настолько  истощена этой антироссийской риторикой, но это как мы называем, истерикой в бытовом смысле. И ангажированностью и кандидата и администрации, что, честно говоря, ну было такое ощущение, что вы настолько увлеклись Россией или чем-то антироссийским, что вы даже не смогли просчитать то, что произошло.

А. Венедиктов― Вы довольны, что Трамп победил?

М. Захарова― Одним словом я, наверное, не смогу.

А. Венедиктов― Вы испытали облегчение оттого, что не Хиллари? Я пытаюсь найти слово. Фу, закончилась эта антироссийская риторика. Фу.

М. Захарова― Вы понимаете, так, наверное, может сказать человек, который не знаю, который может быть на новенького во внешней политике.

А. Венедиктов― А на новенького. Поэтому я могу сказать.

М. Захарова― Но это же процесс. Уходит один президент, одна команда, приходит второй президент, прекрасно понимаем…

А. Венедиктов― Мария Владимировна, чего-то вы петляете. Мне кажется.

М. Захарова― Я  говорю, вот вы понимаете, самое интересное, что вы не хотите даже слышать.

М.Захарова: Мы открыты к взаимодействию с США по целому ряду направлений

А. Венедиктов― Да вас слушают слушатели, смотрят зрители. Нам правда нужна.

М. Захарова― Слышать и вспоминать то, что было неделю назад, месяц назад, полгода назад. Как будто каждый раз обнуляется история. Вот как полгода назад говорили о том, что да нет там никаких пророссийских взглядов. Антироссийские есть. Почему они есть, тоже понятно. Потому что вокруг этого была построена во многом избирательная кампания Хиллари Клинтон. И самое главное, что внешнеполитическая часть, международная часть этой кампании, она была только на этом и построена. То есть другой повестки не было. Собственно говоря, результатов не было по итогам…

А. Венедиктов― Может хакерам спасибо сказать.

М. Захарова― По итогам восьми лет просто не было другой у администрации Обамы внешнеполитической повестки кроме России.

А. Венедиктов― Может хакерам спасибо сказать.

М. Захарова― А с Россией все было очень просто и удобно по одной простой причине: потому что придумали этот антироссийский формат ведения предвыборной кампании. Он был абсолютно виртуальный. Его нельзя было ни потрогать, ни проверить, он полностью был придуман, креативно придуман, к сожалению, со знаком минус.

А. Венедиктов― Кем придуман?

М. Захарова― Я думаю, что командой.

А. Венедиктов― Клинтон.

М. Захарова― Это, безусловно. Я думаю, командой Клинтон. Вот, это очень интересный момент. Она была неотделима от администрации. Администрация на определенном этапе просто слилась с командой Клинтон. Ведь все те люди, которые были в Госдепе при Клинтон, многие из них остались. Ключевые люди так и остались. Либо перешли на работу в администрацию к Обаме. Ну как например, Дженнифер Псаки, которая была…

А. Венедиктов― Ваша любимая Дженнифер Псаки.

М. Захарова― Не моя.

А. Венедиктов― Без которой ни одна ваша пресс-конференция не обходится.

М. Захарова― Моя?

А. Венедиктов― Да-да.

М. Захарова― Я вообще никогда ни о чем не говорила, я, кстати говоря, когда заступила на этот пост, мне кажется она уже ушла. Причем тут я. Это вы к ней апеллировали. Я – нет. Она была визави Александра Казимировича Лукашевича. А я-то нет. Поэтому вы тут… Я просто к чему говорю, что те люди ключевые, которые были на постах при Клинтон, они оставались в Госдепе, либо перешли на работу в администрацию Обамы. Поэтому это была такая абсолютная смычка…

А. Венедиктов― И вы счастливы, что они уйдут, и придет новая команда.

М. Захарова― Команда штаба Клинтон и администрация, а потом на каком-то этапе Барак Обама просто засучил рукава и начал впрямую агитировать за Хиллари Клинтон и стали, кстати говоря, делать это многие зарубежные…

А. Венедиктов― Как наш президент Путин за Медведева в свое время, а президент Медведев за премьера Путина. Ну чего тут необычного-то? Засучив рукава.

М. Захарова― Дело в том, что…

А. Венедиктов― Обычная история.

М. Захарова― Как мне казалось, это был один из основных моментов критики со стороны Вашингтона нашей внутриполитической жизни. Вот именно за это они нас больше всего и критиковали.

А. Венедиктов― То есть вы довольны, что новая команда пришла. Я же пытаюсь именно вашу позицию вытянуть. А не позицию Хиллари Клинтон.

М. Захарова― Так я, Алексей Алексеевич, об этом говорю. Вы послушайте, что я говорю. Я говорю, что она еще пока не пришла эта новая команда. Есть, безусловно, победитель Трамп и есть номинанты на некие должности, которые сейчас прошли собеседование. И мы исходим из того, что эта команда должна стать командой, администрацией, назовем, как они называют, администрацией и сформировать курс. В том числе внешнеполитический. Потом его озвучить и потом начать его проводить. Вот когда будет понятно, на чем будет основан их внешнеполитический курс, как они его сформулируют…

М.Захарова: Сами придумали себе врага, сами с ним боролись. Сами теперь мстят


А. Венедиктов― Пока непонятно.

М. Захарова― В том числе. Пока есть, явно то, что сказал господин Трамп, то, что он намерен в международных отношениях, внешней политике США делать приоритет на борьбу с международным терроризмом. Это вселяет определенную надежду. Потому что действительно тот вызов, та угроза, которая стоит перед всеми нами и на фоне которой многие другие проблемы, они просто меркнут. Потому что вы понимаете, можно сколько угодно решать разные вопросы, а потом приходит человек смертник, взрывает и, в общем, все остальные вопросы становятся как-то не совсем актуальные. Учитывая, что сегодня локального терроризма, он, к сожалению, объединен некой международной сетью, то, конечно, это общая проблема. Поэтому эта концепция, которая была и до выборов, и во время выборов, я имею в виду непосредственно в ходе избирательной кампании, которая вошла уже в ту фазу, когда он был номинирован и после выборов, это звучало очень уверенно. И я не видела никаких сообщений о том, что эти заявления менялись. По остальным вопросам они варьировались. Поэтому нужно дождаться.

А. Венедиктов― Понятно. А как будет Сергей Викторович без друга Керри. Он встречался с ним чаще, пожалуй, чем с вами.

М. Захарова― Ну мне кажется, что понятие друга не зависит от должности.

А. Венедиктов― Это он говорил. А он друг. Для него Керри.

М. Захарова― Нет, это друг для вас. Вы же сказали «без друга Керри». Вот я считаю, что когда речь идет о друзьях, то это не зависит от должности.

А. Венедиктов― Как же он будет без Джима… Джона Керри.

М. Захарова― Ну, он сохраняет Сергей Викторович Лавров очень хорошие отношения со многими бывшими министрами иностранных дел. Поэтому, честно говоря, даже не вижу в этом какой-то проблемы.

А. Венедиктов― А Керри был членом русофобской команды? Он русофоб?

М. Захарова― Я думаю, что абсолютно нет. Я не думаю. Я в этом уверена настолько, насколько мне позволяет все-таки должность говорить об этом. Соединяя свои…

А. Венедиктов― Вы же сидели на переговорах и неформально видели.

М. Захарова― Алексей Алексеевич, я имею в виду насколько я могу здесь говорить не только сухо, официально, но насколько я могу говорить, в том числе своими личными чувствами и эмоциями. Вот насколько я могу это соединить, насколько мне позволяет это, то я могу вам сказать, что я абсолютно никогда ни разу за вот эти годы не видела, а видела, наверное, многое, потому что это были переговоры за закрытыми дверями. И многочасовые. В ситуациях, когда люди были настолько измотаны и истощены нагрузками, кризисами, внезапно появляющимися новостями, что они не могли не раскрыться. Ну вы понимаете. То есть когда идет напряженнейшая работа, на протяжении многих часов, люди, как правило, снимают маски. Они перестают быть теми актерами, которыми многие из них бывают на публике. Поэтому ты видишь людей в разных ситуациях. И в пиджаках, и без пиджака. И радостным, и не радостным. И в гневе, в разных ситуациях.

Я ни разу за эти годы не видела госсекретаря США Джона Керри с какой-то такой русофобской что ли тональностью и вообще даже близко ничего не было. Я видела человека, который, на мой взгляд, очень искренне, но при этом разумно, я не могу давать ему такие оценки, потому что намного меня старше и намного более опытный человек. Но уж позвольте мне, коль вы мне задали вопрос, на мой взгляд, с действительно аналитическим подходом, пытаться внести вклад в решение глобальных задач, которые стояли перед, я думаю, что он считал, стояли перед американской внешней политикой. Я видела при этом колоссальную борьбу закулисную, которая в том числе прорывалась наружу. Хотя конечно, американская делегация это американская делегация, некий монолит. Но она все равно прорывалась. Вот эта подковерная борьба, которая была в Вашингтоне. И в основном в администрации. Которая максимально блокировала многие из его инициатив. Я видела, как это приносило ему страдания. Как он реально страдал, по-человечески и профессионально. Потому что многое из того, что он хотел сделать, и хотел сделать буквально еще месяц-полтора назад, все было заблокировано. И было реально заблокировано сознательно. То есть это не так складывались обстоятельства, а это была сознательная политика людей, которые были можно сказать кураторами внешней политики в Белом доме.

А. Венедиктов― Марина… Мария Владимировна Захарова.

М. Захарова― Ну можно и Марина. Для вас.

А. Венедиктов― … Маруся я помню. Представитель МИДа, мы вернемся в студию через пять минут, и будем говорить уже о том, что нас окружает.

НОВОСТИ

А. Венедиктов― Здравствуйте еще раз. Мария Захарова, представитель МИДа России у нас в студии. Существует ли какой-нибудь график встреч Лаврова с новым госсекретарем…

М. Захарова― Еще нет.

А. Венедиктов― Ну хоть какой-то приблизительный график.

М. Захарова― Я думаю, что как только будут проведены назначения, думаю, что должны по логике состояться и какие-то первые наметки по контактам нового госсекретаря с его зарубежными коллегами. Но еще раз говорю, мы ведь с МИД с командой Обамы, вы должны это понимать, мы поддерживаем отношения вплоть до самого последнего вздоха. То есть для нас, несмотря на этот кошмар, который выливался, несмотря на высылки дипломатов, на вот эти бесконечные вербовки, которые уже зашкаливали, понимаете…

М.Захарова: Никакого пророссийского кандидата нет. И вряд ли может быть

А. Венедиктов― Вы хотите, наши спецслужбы не вербуют американцев?

М. Захарова― Это не имеет отношения… Если вы мне дадите сказать, что это не имеет отношения вообще к рабочему процессу. Ни высылка дипломатов. Вы же прекрасно понимаете, что выслать 35 человек в 72 часа не имеет отношения никакого к безопасности США, и теоретики и практики этого дела все прекрасно понимают. Это вопрос публичной реакции. И в принципе давайте называть вещи своими именами, просто мести. За что мстят, честно говоря, не очень понятно. Потому что провалили все сами. Сами придумали себе врага, сами с ним боролись. Сами теперь мстят. Вот понимаете. Мы сидим на все это смотрим и это конечно, просто дикость. Просто дикость.

А. Венедиктов― Можно вперед все-таки.

М. Захарова― А можно я еще скажу по поводу Госдепа, Керри и команды. Потому что Госдеп был неоднороден. И настолько, насколько мы видели это желание абсолютно неангажированное, но желание действительно работать на конструктив и от Керри, настолько же его же сотрудники, его же подчиненные плыли в совершенно другую сторону. О чем он иногда даже и не знал. Понимаете. Очень показательный твит, очень показательный сейчас был дан в последние дни, по-моему, два дня назад Госдепом со ссылкой на постпреда США при ООН на Саманту Пауэр. Саманта Пауэр говорит: «Мы [имеется в виду США] победили фашизм и коммунизм, теперь мы боремся с авторитаризмом и  нигилизмом».

А. Венедиктов― И цинизмом.

М. Захарова― Не надо.

А. Венедиктов― Она сказала: и цинизмом.

М. Захарова― Я вам рассказываю, как я увидела это на сайте Госдепартамента официальный твит. Я это увидела, если так написано на сайте Госдепартамента, то это их проблемы. Вот к вопросу о том, кто победил фашизм, понимаете, либо они победили его, но тогда надо было добавить – на своей территории. Чтобы уже полностью расписаться…

А. Венедиктов― Что-то вы как-то…

М. Захарова― Не США победили фашизм. Была антигитлеровская коалиция.

А. Венедиктов― Конечно.

М. Захарова― И был вклад каждой страны.

А. Венедиктов― Конечно.

М. Захарова― И говорить о том, что они победили постпреду США в ООН, которая сидит в организации, созданной по итогам Второй мировой войны, неуместно.

А. Венедиктов― Страны-победительницы и создали ООН. Страны-победительницы, Мария Владимировна. Я отношусь очень скептично к тому, что вы сейчас говорите.

М. Захарова― Почему же.

А. Венедиктов― У меня такое ощущение, что США воевали на стороне Гитлера.

М. Захарова― Нет, США воевали в составе антигитлеровской коалиции.

А. Венедиктов― Да, конечно.

М. Захарова― И об этом нельзя забывать США. К сожалению, это ощущение…

А. Венедиктов― Никакой стране не надо забывать.

М. Захарова― …как они говорят исключительности, вот это ощущение исключительности, к сожалению, сквозит везде. В том числе в опросах истории и современной политики. Дальше. По поводу победы над коммунизмом. Это говорит человек, который ежедневно ходит на работу в Совет Безопасности ООН и сидит напротив постоянного представителя Китайской народной республики. Ну, просто знаете, численность Компартии Китая знаете какая? Приблизительно. В 2015 году где-то около 90 миллионов человек было. Это к вопросу, понимаете, это же вопрос и компетенции, и политической…

А. Венедиктов― У вас в словах звучит обида бесконечная.

М. Захарова― У меня? Нет.

А. Венедиктов― Можете себе позволить обиду сотрудники МИДа.

М. Захарова― Нет. Какая обида.

А. Венедиктов― Что Саманта Пауэр, что вы…

М. Захарова― Какая же обида.

А. Венедиктов― Ну вот обида. Я вас спрашиваю про будущее, вы все время вспоминаете, что было сказано.

М. Захарова― Нет. А как вы хотите, чтобы я анализировала будущее, когда команды еще нет. И когда команда не сформировала никакой повестки. И все-таки, возвращаясь, я дальше начну отвечать исключительно на ваши вопросы, но все-таки эту мысль я хотела бы довести до конца.

А. Венедиктов― Да, оставьте хотя бы пять минут на это.

М. Захарова― По поводу того, что они сейчас США борются с авторитаризмом. Вы просто посмотрите, от каких стран фонд Клинтон и ее штаб получал деньги. Они борются с авторитаризмом путем получения денег из этих стран? Вот просто посмотрите, какие страны и какие суммы перечисляли в поддержку Клинтон. Не клеится, не получается. И так было во всем. По поводу борьбы с нигилизмом, у меня даже вопросов нет…

М.Захарова: Не знаю такого заболевания — трампофилия

А. Венедиктов― Скажите, пожалуйста…

М. Захарова― Я просто не знаю, как может страна бороться с нигилизмом. Примеров в мире…

А. Венедиктов― Очень глубокая обида, вижу.

М. Захарова― Примеров в мире нет. Обиды никакой вообще нет.

А. Венедиктов― Посмотрим, как будет команда Трампа и что…

М. Захарова― Сухой анализ.

А. Венедиктов― И что вы нам скажете через полгода…

М. Захарова― В вас какая-то уже есть обида уже на команду Трампа.

А. Венедиктов― У меня никакой обиды на команду Трампа. Да мое мнение сейчас неважно. А важно вот что. Видимо, новое руководство США впервые появится в Европе на Мюнхенской конференции. Либо вице-президент, либо новый госсекретарь. Будет ли Сергей Викторович на Мюнхенской пресс-конференции? Может ли там состояться первая встреча на этих полях. Если они там появятся.

М. Захарова― Исходим из того, что сейчас прорабатывается участие министра иностранных дел в Мюнхенской конференции по безопасности. Поэтому мы пока еще ее не анонсировали, но проработка идет. Что касается того, кто приедет от американской стороны, ну опять же, вопрос не на 20 января.

А. Венедиктов― Просто Сергей Викторович никогда не пропускал Мюнхенскую конференцию.

М. Захарова― Так я же об этом и говорю. Он прорабатывается.

А. Венедиктов― Это дипломатический язык, да. Надо перевести как-то.

М. Захарова― Дипломатический язык, потому что есть определенные каноны жанра, есть определенный символизм, когда сначала организаторам подтверждают и так далее. Я говорю: прорабатывается участие.

А. Венедиктов― Не знаю, вопрос ли это МИДа, Мария Владимировна, но вот вопрос о том, что возможно при приходе новой команды Трампа будет смягчен вопрос об усыновлении детей сирот российских американцами. Это тоже прорабатывается в МИДе?

М. Захарова― Не поняла, еще раз.

А. Венедиктов― Закон об усыновлении детей, запрещено сейчас усыновлять российских детей…

М. Захарова― Законы в МИДе, в общем, не прорабатываются.

А. Венедиктов― Нет, ну вы же имеете право вносить предложения и поправки. Я понимаю.

М. Захарова― Сейчас я вообще даже не слышала, чтобы такая…

А. Венедиктов― Валентина Матвиенко об этом сказала. Третий человек в государстве.

М. Захарова― Абсолютно правильно, потому что законодательная власть, именно туда этот вопрос и надо адресовать.

А. Венедиктов― Мы просто помним, что первая реакция МИДа была, и отзыв МИДа был негативный на этот закон. Это было связано с законом Магнитского.

М. Захарова― Это вы же помните всю историю.

А. Венедиктов― Да, конечно, очень хорошо.

М. Захарова― Потому что МИД, многие можно сказать, я не могу сказать многие годы, но длительный период времени разрабатывал соответствующее соглашение с США, которое было подписано в Вашингтоне и я помню, что в составе делегации Сергея Лаврова летал и господин Астахов, уполномоченный на тот момент по правам ребенка. И было, наконец, подписано это долгожданное соглашение. Которое давало и гарантии, и действительно если вы говорите этими категориями веры, то, по крайней мере, надежду давало на то, что вот эта бесконечная череда нераскрытых преступлений в отношении усыновленных детей на территории США, что она прекратится. Что этот механизм заработает. Но после того как это соглашение было подписано, к сожалению, я вам могу это сказать точно, потому что и наше посольство в США, все генеральные консульства, только этим и занимались, что пытались применить это соглашение к практике.

Наш уполномоченный по правам человека Константин Долгов вместе с Павлом Астаховым пытались на практике реализовать то, что было написано на бумаге. Это все блокировалось. Нам, Госдепартамент тогда возглавляла госпожа Клинтон, говорила одно, что вы знаете, прекрасное мы с вами подписали соглашение, чудесное. Но мы же федеральная власть, а у нас все отдано на откуп местной власти в штатах, и поэтому вот если местная судья в таком-то штате решит не давать допуск консульским сотрудникам или представителям российской стороны к тому или иному ребенку, это ее дело. Поэтому конечно…

А. Венедиктов― Мы видим, Европейский суд по правам человека признал этот закон в отношении тех американских семей, которые уже начали процедуру усыновления, познакомились с детьми, прерванной этим законом. Как применение закона в обратную сторону.

М. Захарова― Разве у кого-то были сомнения, что это действительно был такой…, это было решение, которое прошло по живому. Но ведь, это вопрос, конечно, вопрос к каждому из нас. Каждому человеку. Насколько можно пожертвовать и сколькими жизням детей можно пожертвовать ради благополучия скольких детей. Понимаете, это адская арифметика. Она адская.

А. Венедиктов― В этой связи новая администрация…

М.Захарова: Алексей Алексеевич, вы просто сакрализируете мою должность

М. Захарова― Но, к сожалению, с цифрами и с фактами работают одни, другие с ними не работают. И еще раз говорю, пропускать это через себя это очень сложно. И здесь не может быть каких-то… Вот я думаю, что у человека, у которого не вызывало это сомнения, что-то такое в сердце чего-то не хватает. Сомнения были, и это было очень тяжело. Потому что мало того, я знала те семьи, которые либо, у которых совместные браки или у которых дети были усыновлены…

А. Венедиктов― Так возможно изменение, Мария Владимировна?

М. Захарова― Это было по живому.

А. Венедиктов― Возможно изменение с учетом: а) новой администрации, у которой может быть новое отношение и б) решения Европейского суда по правам человека.

М. Захарова― Алексей Алексеевич, вы просто сакрализируете мою должность.

А. Венедиктов― Мы ваше мнение. Это передача «Особое мнение».

М. Захарова― Что я могу сказать. Понимаете, для того чтобы в этом вопросе был наведен и порядок, и законность, и чтобы все было нормально, если можно применить слово «нормально», для этого было сделано с американцами соглашение. Оно было подписано и выработано. Почему оно не работало, я вам могу одно сказать, я могу сказать, что со стороны МИДа, со стороны загранучреждений делалось все, чтобы на всех уровнях с американцами решить этот вопрос.

А. Венедиктов― Хорошо, у меня последний вопрос.

М. Захарова― И столько, сколько сделал Сергей Лавров для того, чтобы это соглашение заработало, понимая, какую сферу оно регулирует. Здесь просто ничего нельзя сказать, кроме того, что сделано было все по максимуму.

А. Венедиктов― Последний вопрос. Смена послов. Мы знаем, что посол Теффт уезжает, уезжает он, видимо, до лета. Я имею в виду посол США в России. Что с нашим послом в Вашингтоне в связи может быть со сменой администрации. Есть ли у вас какая-то информация.

М. Захарова― Не моя компетенция.

А. Венедиктов― Вы представляете МИД. Это ровно ваша компетенция.

М. Захарова― Именно потому, что я представляю МИД, это не моя компетенция. Потому что послов назначает президент нашего государства. Хотели поймать, не получилось.

А. Венедиктов― По представлению министра. Представление готово?

М. Захарова― Еще раз говорю, что не моя компетенция в принципе. Поэтому исключительная прерогатива президента РФ.

А. Венедиктов― То есть вы не знаете или не можете сказать?

М. Захарова

― Не моя компетенция.

А. Венедиктов― То есть вы не знаете или не можете сказать?

М. Захарова― Я ответила на этот вопрос.

А. Венедиктов― Это не ответ, конечно. Тем не менее, ну что же, давайте договоримся, может быть, Мария Владимировна, что, скажем, через полгода как минимум вы придете ко мне в эту студию, когда администрация Трампа проработает полгода. И ответите на те вопросы, на которые не смогли ответить сегодня, потому что нет команды.

М. Захарова― Безусловно, так и сделаем. Давайте только договоримся еще и так, что эти полгода вы будете слушать то, что мы говорим и регулярно на брифингах отвечаем на вопросы, потому что вы знаете, что мы комментируем практически уже любой шаг, в том числе и по просьбе ваших корреспондентов, которые звонят нам 24 часа в сутки.

А. Венедиктов― Я могу сказать, что, конечно, мы слушаем и транслируем, но при этом мы всегда остаемся скептичны.

М. Захарова― А это правильно. Только так…

А. Венедиктов― Спасибо большое.

М. Захарова― …бывает в демократических странах.

А. Венедиктов― Мария Захарова в эфире «Эхо Москвы».

Tags: , ,

No comments yet.

Leave a Reply

You must be logged in to post a comment.

Loading..